Cайт Андрея Козырева

Пятница, 14.12.2018, 10:45

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Блог | Регистрация | Вход

Главная » 2015 » Февраль » 25 » ПАУТИНА. Глава 15. Рукописи превосходно горят
11:14
ПАУТИНА. Глава 15. Рукописи превосходно горят

КРУГ 3.

 

ИСЧЕЗНОВЕНИЕ МАСТЕРА

 

Жизнь наша – что гречневая каша: и есть тошно, и бросить грех.

Пословица

 

РУКОПИСИ ПРЕВОСХОДНО ГОРЯТ

 

Настали нулевые годы. Страна кружила вокруг нуля, совершая вираж за виражом по кольцу времени и не проникая в его сердцевину. А из пустоты «нулевых» исходил некий тонкий, нервный, но явственный свет – свет надежды и успокоения после той пустоты, в которую столкнула страну прошлая эпоха.

Вернувшись в Россию, Крапивников поселился в сибирской деревне Ковда, чтобы жить крестьянской жизнью. Он пытался «упроститься», очиститься душой и телом, работать на земле, добывая свой хлеб.

– Прирасти к земле хочу, к жизни, – объяснял он свой уход в последнем письме Тавровичу. – Инерция совести меня в деревню загнала, вот как.

Деревня была жуткая, словно из серости неба и земли сотворенная. Рассохшиеся домишки, мучающиеся от голода не меньше своих хозяев; непролазная грязь дороги, липким, сладострастным чавканьем возражавшая лучшим мечтам каждого, кто шел по ней; жительницы, в основном старухи – татарки, черные, смуглые, с лицами, похожими на спрессованный сухой чернослив; их сыновья, серые, стертые жизнью мужики с глазами цвета замороженной водки, как правило, пьющие, болеющие не от старости, а от серости жизни, говорящие и даже молчащие матом… Люди эти были спрессованы жизнью воедино, как орехи в козинаке.

Дни текли, такие же клочковатые, как облака на небе. Изредка вскрывавшееся между гусиной кожей туч небо было белесовато-желтым, как подкожный жир. Гвозди торчали из досок на стенах деревенских домов, как жерла наведенных орудий, еще не стрелявших и ожидавших своей очереди. Запах сваленного за каждым домом перегноя шибал в нос, как камешек из детской рогатки. Иногда надрывно кряхтел в деревенской грязи грузовик, издали похожий на двигающийся чертеж теоремы Пифагора.

Старый, давно заброшенный советский завод черной тушей плохо убитого животного лежал невдалеке от поселка. Галерея, по которой когда-то ходили рабочие от одного корпуса к другому, ныне снесенному, казалась тупым обрубком шеи. Подбрюшье животного обрастало грязно-зеленой равнодушной травой.  Ползучая ржавчина старости разливалась вечерами по небосводу над мертвым гигантом.

Словно сплела это гнездо для детей своих на высотах пустынных Россия, а возвращаться, кормить и заботиться о детях не стала, и пуста сделалась жизнь, и пуста земля. И солнце лилось на деревню беспощадное, и дожди косили ее, и под стать дождям времени нашего покосился весь быт деревенский.

Горько было жить здесь, но горечи и жаждало сердце Ильи. Грязью хотел он вылечить душу свою. «Чем грязнее вокруг, тем на душе чище как-то», – говорил он.

Видения в те годы перестали посещать Илью. Если ему и снились еще сны, то только так, по привычке. Жизнь его была какой-то частичной, как если бы книгу рассекли поперек обложки на две книжки, одну – из верхних половин страниц, а другую – из нижних, и пытались читать по отдельности.

Крапивникову хотелось начать новую жизнь, отказаться от творчества, победить этот, по его мнению, демонический соблазн. Но – не писать Илья не мог. Почти каждый день он создавал по стихотворению – и сразу же жег стихи на свече. Этот процесс постепенно превратился в некий ритуал: поэт торжественно подносил рукопись к огоньку, как правило, стоя перед черным окном и глядя в сибирскую «гиперборейскую» тьму за оконным стеклом, в котором отражался слабый огонек. Следил, как медленно обугливался край бумаги, как, потрескивая, сворачивался лист, и жадно, трепещущими ноздрями вдыхал тонкий и ломкий запах горения.

А из окна доносилось веяние горького ночного ветра, шелестела листва, слышен был плеск волн близлежащего озера… Словно беседовала сама с собой природа, словно что-то пыталась выяснить у самой себя. А человеку казалось, что она молчит, но молчит – о нем. Стоял Илья у окна и тихонько молился, совершал крестное знамение. Иногда выходил со свечой из дома и смотрел на листья, плывущие по воде соседнего пруда. И сами собой складывались стихи, – странные, напевные, трепетные, как рябь на поверхности воды.

 

Песня

 

Этой ночью, быть может, себе на беду,
Я проснусь под сияньем мятежной звезды,
Я из дома пойду к вековому пруду,
Чтоб услышать дыхание чёрной воды.

 

Тяжело оно, горько, дыханье воды,
Налита она болью ушедших веков…
Как в ночи под сияньем мятежной звезды
И шуршит, и шумит, и волнуется кровь!

 

Этим холодом поздним дышала душа
Над прудом, полным черной влюбленной водой,
Чтоб потом – прорасти стебельком камыша
Над страданьем своим, над тоской, над бедой.

 

А большой небосвод – все молчит и молчит,
Словно сверженный царь, словно изгнанный раб,
Но заплачет кулик, и мой слух задрожит,
Словно по тишине вдруг расходится рябь…

 

И толкует о чем-то пугливый камыш,
И вздыхает, вздыхает над чем-то вода…
Из краев, где от века – безбрежная тишь,
Нет свободных путей никому, никуда.

 

…Этой ночью, быть может, себе на беду,
Я проснусь под сияньем мятежной звезды,
Я из дома пойду к вековому пруду,
Чтоб услышать дыхание чёрной воды.

 

Крестьяне, живущие рядом, иногда замечали «хождения» Ильи к озеру со свечой и иные его «ритуалы» и воспринимали Илью как здорового, но избалованного городского чудака.

Впрочем, Илью это особенно не волновало.  Он ходил по деревне, величественный, как демон, пугая своим силуэтом местных старух и кошек. Спектакли, которые он устраивал, казались смешными и глупыми ему самому… но он повторял их снова и снова, внутренне смеясь и оплевывая себя самого.

И в этом – было всё. 

Категория: ПАУТИНА. Роман-иероглиф | Просмотров: 143 | Добавил: Недопушкин | Рейтинг: 5.0/4
Всего комментариев: 0
avatar

Форма входа

Категории раздела

ПАУТИНА. Роман-иероглиф [27]
Большой биографический роман, публикуется постепенно, по мере написания.

Поиск

Календарь

«  Февраль 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
232425262728

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0